Развитие ребенка. «ОН ПРОСТО ПО-ДЕТСКИ ЧЕГО-ТО ОЧЕНЬ СИЛЬНО ХОЧЕТ...»

 Ребенок хочет вовсе не только конфет, игрушек, компьютера без ограничений и каникул 365 дней в году. Он, как и всякий нормальный человек, хочет: 

 
• хорошо себя чувствовать (не испытывать страданий, не бояться, не делать чего-то очень неприятного); 
• быть любимым, принятым, нравиться (своим родителям, сверстникам, учителям), в том числе быть уверенным, что от тебя не откажутся; 
• быть успешным (в отношениях с родителями, в дружбе, в игре, в учебе, в спорте);
• быть услышанным, понятым, общаться, дружить, получать внимание; 
• быть нужным, чувствовать принадлежность, знать свое место в семье; 
• знать правила игры и границы дозволенного; 
• расти, развиваться, реализовывать способности. 
 
Хорошие такие, правильные желания и потребности.
 
Как ни странно, при ближайшем рассмотрении оказывается, что всеми своим выкрутасами и неприятными поступками дети чаще всего добиваются именно этих целей. Причем добиваются всеми имеющимися в их распоряжении средствами. Цели, еще раз обратите внимание, совершенно благовидные и понятные. Ничего плохого он не хочет. Почему же, раз он хочет как лучше, получается как всегда?
 
Практически любое трудное поведение – это не что иное, как поведение примитивное, грубое, «простое», действие по кратчайшей траектории. Привлечь к себе внимание истерикой – просто, врезать в ответ на обидные слова – просто, уйти, хлопнув дверью, если что-то обидело, – просто, отказаться делать уроки, поскольку трудно и непонятно, – просто. 
 
При этом даже самое ужасное поведение не направлено по своей подлинной цели «против» кого-то, оно всегда «за» ребенка, его цель – удовлетворить какие-то его потребности: получить внимание родителя, защитить себя от душевной боли, не быть неуспешным. Но добиться того же самого более приемлемыми и приятными способами он не может или не знает как. 
 
Ребенок пришел из школы домой, в дневнике двойка по русскому. Мама спрашивает: 
– Ну, как сегодня в школе, что получил? 
– Ничего, меня не спрашивали. А мама-то как раз по дороге из магазина встретила его учительницу и про двойку знает. 
– Ты уверен? А я вот слышала, что спрашивали. 
Ребенок делает глаза еще честнее и шире, добавляет в голос уверенности :
– Нет! Не спрашивали! У нас сегодня вообще никого не спрашивали, была новая тема. 
– Да как ты смеешь так нагло мне в лицо врать! – кричит мама уже вне себя от гнева. 
 
Что происходит? Ребенок, конечно, понимает, что за двойку его не похвалят. Ну не убьют, конечно, и даже не побьют, но мама расстроится, будет ругать или засадит дополнительно заниматься. Ему не хочется всего этого, хочется, чтобы тихо-мирно и без неприятностей. Как этого добиться? Детское сознание магично: скажи «халва» – будет сладко. Вот он и говорит уверенным голосом, что нет никакой двойки, и сам в это почти верит. Раньше получалось. А тут мама не верит, сомневается. Значит что? Плохо вру, некачественно. Надо поднажать. Добавить «честности». И чего это мама так разозлилась? 
 
Даже если нам кажется, что ребенок делает что-то «назло» и его единственная цель – довести нас до белого каления, это почти наверняка не так. Просто потому, что наше «белое каление» само по себе ему совершенно ни к чему. 
• Возможно, он хочет проверить прочность привязанности и убедиться, что «даже такого» мы его все равно любим.
• Возможно, он уже напуган взрослыми и хочет всегда быть главным, настаивать на своем, обеспечивая тем самым собственную безопасность – ведь если он «главный», мы не сможем причинить ему никакого вреда. 
• Возможно, он хочет найти, где проходят границы дозволенного, потому что границы – не только запреты, но и гарантия безопасности, и дети это прекрасно знают.
• Возможно, он просто не может справиться со злостью на что-то, выливая ее на нас, и это его способ, чтобы не погрузиться в пучину обиды, отчаяния, депрессии. 
• Возможно, он просто по-детски чего-то очень сильно хочет, но не верит, что его желания нам важны и интересны, поэтому ему в голову не приходит ими поделиться – проще добиваться заветной цели «своей мозолистой рукой». 
• Или просто хочет избежать неприятностей, как в нашем примере, и в силу своей детской еще наивности не понимает, что только увеличивает масштаб проблемы.
 
Из книги Людмилы Петрановской «Если с ребенком трудно»